На прошлой неделе на сайте Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС) вышло интервью со мной. Я рассказала о своём блоге «ЛингЭксперт», его истории и нынешнем состоянии, а ещё мы с коллегой-журналисткой поговорили о специфике профессии судебного лингвиста и её перспективах на будущее.
Чтобы сохранить этот текст для истории, публикую его и на собственном сайте.
***
Негосударственный эксперт-лингвист, член ГЛЭДИС Анастасия Акинина — об истории своего тематического блога «ЛингЭксперт», настоящем и будущем лингвистической экспертизы и о том, как готовить себя к этому будущему.
— Анастасия, расскажите, как вы пришли к судебной лингвистической экспертизе и что послужило толчком к созданию профессионального блога?
— Мой путь в судебную лингвистику начался с академического интереса к языкознанию. Я училась в Ставропольском государственном университете на отделении филологии факультета филологии и журналистики. Постепенно я поняла, что могу применять свои знания в практической плоскости, помогая в разрешении правовых споров. Во время учёбы на последнем курсе магистратуры СГУ меня стала немного привлекать к экспертной работе мой научный руководитель Эльвира Петровна Лаврик, крупнейший ставропольский эксперт, член Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам, на тот момент заведующая кафедрой современного русского языка. Лингвистической экспертизой я начала заниматься именно с её подачи, фактически по её рекомендации найдя первого клиента. Это было в 2013 году, через полтора года после выпуска из магистратуры. Уже в 2014 году я начала первые попытки делать проект «ЛингЭксперт» (https://akinina-lingexpert.ru/). Тогда только начинался бум онлайн-образования, и я прошла в интернете курс по продвижению себя в качестве специалиста. Научилась создавать и продвигать сайты и впервые создала прототип сайта «ЛингЭксперт». Тогда он выглядел довольно скромно и с точки зрения внешнего облика, и с точки зрения содержания. Практического опыта работы и в целом понимания отрасли и профессии мне ещё сильно не хватало. Ту первую версию сайта я закрыла в 2017 году. И блог вновь возродился в 2019-м, в нынешнем его виде, примерно в то же время, когда я стала членом Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС). Я вновь запустила его только тогда, когда поняла, что мне уже есть что сказать в профессиональном плане и коллегам (особенно начинающим экспертам), и клиентам. И тогда, в начале, и потом, после, так сказать, второго рождения, блог был естественным продолжением моей экспертной деятельности: я хотела сделать сложные лингвистические концепции доступными для широкой аудитории и поделиться профессиональным опытом. Такими задачи блога остаются и теперь.
— За время ведения блога Вы заметили изменения в интересе аудитории к судебной лингвистике? Какие темы оказались наиболее востребованными?
— Действительно, за годы работы я наблюдаю растущий интерес к этой области. Особенно активно читатели интересуются методиками лингвистической экспертизы, случаями из экспертной практики. По метрикам сайта я вижу спрос на тему экспертной работы по делам о защите чести и достоинства и особенно по делам об оскорблении. Как говорится, невероятно, но факт: самая популярная статья в блоге за всё время его существования – о том, является ли выражение «Иди на х..!» оскорблением с юридической точки зрения. Конечно, лингвоэкспертная интерпретация оскорбления, не повторяет юридическую и не равна ей, но всё же они неразрывно связаны, поскольку именно определяемые экспертом характеристики спорного выражения ложатся в основу правовой квалификации речевого действия.
— Как Вы оцениваете роль лингвистической экспертизы в современном судопроизводстве?
— Лингвистическая экспертиза стала неотъемлемой частью современного правосудия, это факт. По некоторым категориям дел заключение лингвиста вообще служит единственным весомым доказательством. Судебная лингвистика помогает объективно оценивать спорные тексты, устанавливать факты и предотвращать возможные судебные ошибки. В эпоху информационного общества роль лингвиста-эксперта только возрастает и, на мой взгляд, продолжит возрастать и далее. Роботам не заменить эту профессию.
— Расскажите о Вашем подходе к созданию контента. Как вы отбираете кейсы для разбора?
— Я стараюсь выбирать кейсы, которые иллюстрируют различные аспекты судебной лингвистики, ведь наша сфера весьма разнообразна. Хотя, возможно, со стороны она кажется монолитной. Мол, чего там, мы же все на русском языке разговариваем, представление о падежах и склонениях имеем. Но внутри профессии существуют разветвлённые специализации. Например, есть целые объединения экспертов-лингвистов, которые специализируются сугубо на «тяжёлых» делах – об экстремизме, оправдании терроризма, реабилитации нацизма. Весьма часто это центры лингвистической экспертизы при вузах. Ну и, как правило, штатные эксперты в государственных экспертных подразделениях МВД, Следственного комитета, ФСБ и отчасти Российского федерального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ тоже занимаются преимущественно этими задачами. Есть лингвисты, избравшие основным полем деятельности нейминг и рекламные тексты, есть те, кто специализируется на экспертизах по делам о защите чести и достоинства… Вариантов великое множество. Я не занимаюсь задачами в рамках дел об экстремизме и подобными, но о большинстве других подкатегорий лингвистической экспертизы стараюсь в блоге рассказывать. А вообще основная область моих научных и практических интересов в профессии – экспертиза объектов интеллектуальной собственности (её лингвистические модули), экспертиза по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации; интересуюсь также экспертизой информационных материалов в рамках закона о защите детей от информации, способной нанести вред их здоровью и развитию.
Кроме того, для блога я отбираю кейсы, которые представляют практический интерес для коллег-экспертов или потенциальных клиентов (как правило, это адвокаты и юристы) и имеют обучающий потенциал. При анализе материалов я использую комплексный подход, сочетая теоретические знания с практическим опытом, стараюсь иллюстрировать теоретические позиции живыми примерами из практики.
— Как Вы выстраиваете диалог с подписчиками? Какие вопросы бывают наиболее сложными?
— В блоге открыта возможность комментирования, но на сам сайт комментарии приходят нечасто. Однако я стараюсь максимально открыто общаться с аудиторией в социальных сетях: всегда отвечаю, если пишут личные сообщения с запросами или вопросами по моей специальности. Особенно интересными оказываются вопросы, касающиеся методологии лингвоэкспертизы, этических аспектов работы и границ профессиональной компетенции эксперта-лингвиста.
— С какими этическими дилеммами вы сталкиваетесь в работе?
— Основные этические вызовы связаны с необходимостью соблюдать конфиденциальность, не разглашая персональных данных, при одновременном стремлении делиться опытом. Нахожу баланс через тщательный отбор информации для публикации и исключение персональных данных – кроме, возможно, тех случаев, если судебное дело уже широко обсуждается в СМИ.
— Какие тенденции развития судебной лингвистической экспертизы вы наблюдаете?
— Сейчас судебная лингвистика активно развивается в направлении новых экспертных методик и междисциплинарного взаимодействия. И, конечно, с повестки дня не сходит вопрос о том, как экспертам жить и работать в эпоху новых форматов коммуникации. Скажем, на специализированных конференциях уже лет десять активно обсуждаются вопросы экспертного анализа информационных материалов, сгенерированных искусственным интеллектом. Озвучивается мысль о том, что лингвист уже не может замыкаться только на словесном облике анализируемого материала, а должен учитывать широкий спектр данных – от жестового языка (и, соответственно, специализированных словарей жестов) до нейросетевых реалий, включая изображения и медиафайлы, в широком смысле рассматриваемые как текст или неотъемлемый элемент текста. Я думаю, нас ждёт очень интересное в профессиональном плане время.
— Как вы поддерживаете профессиональный уровень?
— Сегодня рост специалиста невозможен без постоянного изучения новых методик и внедрения их в повседневную практику. Это основное. Кроме того, я стараюсь участвовать в профильных мероприятиях (конференции, дискуссионные площадки) и состою в нескольких экспертных сообществах. Разумеется, помогает непрерывный анализ судебной практики и обмен опытом с коллегами. Ну, и само по себе ведение блога на постоянной основе – отличный тренажёр для профессии эксперта. Благодаря блогу я всегда в курсе свежих новостей из области судебной экспертизы и всегда в ресурсном состоянии для работы.
— С какими основными трудностями сталкивается специалист в Вашей области?
— Я бы сказала, что главные вызовы включают необходимость постоянно обновлять знания и повышать квалификацию. Как правило, это стоит денег и времени. Нельзя не назвать в этой связи и работу с эмоционально заряженными материалами. Будни судебного лингвиста – это тексты с ненормативной лексикой, деструктивными призывами, различного рода посылами и прочими конфликтогенными элементами подобного рода. Наша сфера – это сфера человеческих претензий, со всеми вытекающими моральными последствиями. К сожалению, это всё приходится пропускать через себя.
— Каким вы видите будущее судебной лингвистики?
— На мой взгляд, это давно предсказанное будущее уже понемногу наступает. И оно за цифровыми технологиями анализа, междисциплинарными исследованиями и развитием новых экспертных методик, учитывающих эти межпредметные связи. Я думаю, что любому эксперту, и тем более лингвисту, сегодня нужна междисциплинарная компетентность. То есть придётся не только постоянно углублять свои базовые специальные знания, но и на системной основе получать новые, из смежных отраслей. И так всю жизнь. Конечно, если есть желание состояться и остаться в профессии.
Беседу вела
Наталья СУХОВЕЙКО.