Слово «проститутка» сочли оскорблением. А на самом деле это…

Собирая новости в повестку дня для своего блога «ЛингЭксперт», я наткнулась на статью по теме «оскорбление». В одном  из сёл Саратовской области женщина в пылу гнева назвала знакомую проституткой. Та не стала вступать в полемику, а просто написала заявление в полицию. Дело возбудили по статье 5.61 КоАП «Оскорбление», несдержанную даму признали виновной и оштрафовали на тысячу рублей.

Вот и весь нехитрый сюжет.

Весь да не весь – с точки зрения лингвиста-эксперта. Приглашаю поразмышлять вместе.

***

Не устаю повторять, что для оскорбления ключевой признак – неприличная форма выражения. Да, высказывание может быть крайне обидным для адресата, может выставлять его в невыгодном свете перед людьми и заставлять испытывать чувство унижения, подчас едва выносимого.

Однако если нет неприличной формы, об оскорблении в правовом смысле говорить нельзя.

Можно ли считать слово «проститутка» неприличным? Уверена, что нет. В отличие от другого слова с тем же значением, начинающегося на букву «б». И могу доказать свою позицию.

Опять же напоминаю, что я придерживаюсь понимания неприличной формы, предложенной РФЦСЭ Минюста России в методических пособиях «Методика проведения судебной лингвистической экспертизы по делам об оскорблении» (2016 г., авторы Изотова Т.М., Кузнецов В.О., Плотникова А.М.) и «Семантические исследования в судебной лингвистической экспертизе» (2018 г., авторы Плотникова А.М., Кузнецов В.О., Саженин И.И.). Оба пособия изданы подгрифом РФЦСЭ.

Кроме того, мне импонирует подход к неприличной форме, который последовательно воплощает в работе и в просветительской крупнейший деятельности воронежский лингвист профессор Иосиф Абрамович Стернин. В сущности, взгляды методистов из Минюста созвучны взглядам воронежского профессора.

По классификации Минюста и Стернина неприличные выражения – это прежде всего матерная лексика и немного вульгаризмов, обозначающих физиологические явления и процессы, принадлежащие, в терминологии М.М. Бахтина, к «материально-телесному низу» (например, «ж…па», «заср…ц» и подобные).

Таких слов на самом деле весьма немного, они явно отталкивающие за счёт огромной внутренней экспрессии со знаком «минус» (то есть нарочито унизительные и конфликтные). И вот что крайне важно: эти слова используются, чтобы выразить оценку личности адресата. Не указать на факты в поведении адресата, а выразить отношение к нему как человеку.

Для методики Минюста, кстати, ещё важно, чтобы спорного слова не было в нормативных словарях. Нормативных – то есть обычных толковых, в которых указываются общеупотребительные слова литературного языка. Жаргонные слова и обсценная лексика (мат) в нормативные словари, конечно, не входят. Они находятся за пределами литературного языка, и для них есть словари узкоспециальные, тематические.

***

Теперь возвращаемся к нашей теме.

«Проститутка» в русском языке означает «женщина, занимающаяся проституцией». Это слово с указанным значением зафиксировано в толковых словарях (например, в Большом толковой словаре РЯ под редакцией С.А. Кузнецова). То есть оно вполне нормативно, и в прямом значении не имеет никаких помет (я имею в виду пометы вроде «вульг.», «бран.», «неценз.», указывающие на стилистическую принадлежность слова). Для переносного значения предусмотрена помета «разг.»: например, для метафорического описания беспринципной личности, которая  ради денег или других выгод готова отказываться от убеждений. Это переносное значение проигрывается в контекстах вроде «не журналист, а проститутка», «политическая проститутка».

Но в описанном мной случае с самарскими сельчанками слово использовалось как раз в прямом значении. То есть одна дама фактически обвинила другую в занятиях проституцией.

В обществе известно, что такое проституция как явление (регулярное оказание сексуальных услуг разным партнёрам за деньги). И, хотя это явление осуждается и с моральной точки зрения, и с правовой (как административное правонарушение), оно описывает конкретную деятельность, то есть характеризует факты.

То есть, называя женщину «проституткой», говорящий хочет указать на определённый факт: эта женщина торгует своим телом за деньги. Обратите внимание: говорящий не оценивает личность своей визави, он указывает на то, что в поведении визави можно подтвердить или опровергнуть.

Так что я делаю вывод, что слово «проститутка» не неприлично и, следовательно, под статью 5.61 КоАП «Оскорбление» не подходит.

Однако может подходить под статью 152 ГК «Защита чести, достоинства и деловой репутации» или статью 128.1 УК «Клевета». То есть как распространение фактических порочащих сведений.

Правда, есть один нюанс: для этих статей обязательна публичность. Соответственно, слышать (или читать) обидное именование должен не только сам адресат, но и кто-то ещё.

Надеюсь, этот небольшой лингвистический практикум был вам полезен. А если вопросы всё же остались, обязательно пишите комментарии.

Анастасия АКИНИНА,

автор блога «ЛингЭксперт», негосударственный эксперт-лингвист, член Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам, член Союза журналистов России.

Print Friendly, PDF & Email

Поделиться:

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

2 комментария

  1. Статья последовательно отражает одну сторону ситуации оскорбления и стимулирует желание отразить другую. Правые понятия и нормы необходимо условны по отношению к дей- ствительности. Понятие оскорбления в юридическом меморандуме определено через форму (неприличную), действие через инстру-
    мент его осуществления. Понятно желание подвести акт оскорбления под формальный признак. Но для понятия акт это всего лишь внешний, в действительности часто малосущественный признак.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *