Какие знания считать специальными применительно к лингвистической экспертизе? Поговорим об образовании эксперта-лингвиста

Выбирая эксперта, суду, следователю, адвокату или самому заказчику предстоит решить труднейшую задачу – о компетентности выбранного специалиста. Подчеркну: даже если экспертиза назначается в учреждение, всё равно необходимо узнать, кто конкретно будет проводить исследование. За качество заключения в конечном счёте несёт ответственность лично эксперт, и он же при необходимости выступает в суде, обосновывая свою позицию. Следовательно, всё упирается в конкретного человека и объём его знаний.

Но как оценить, компетентен ли человек, действительно ли он обладает пресловутыми «специальными знаниями»?

Изложу свою позицию.

Думаю, однозначно определить, компетентен ли тот или иной эксперт для производства судебной экспертизы по определённой специальности, может только официальное учреждение, имеющее право на аттестацию государственного эксперта или сертификацию эксперта негосударственного. То есть наделённое полномочиями оценивать, соответствует ли объём знаний эксперта той экспертной специальности, по которой он работает.

Знаю, что не все коллеги поддерживают саму идею сертификации. Но скажу как рецензент с некоторым опытом: одно только наличие диплома по специальности не говорит ни о том, что ты годишься для экспертной работы, ни даже о том, что ты действительно приобрёл в университете те знания, за которые выдан диплом. Так что нужен кто-то извне, чтобы оценить само качество твоих знаний. Я на этом стою и стоять буду, хотя уважаю позицию тех, кто с моим вИдением принципиально не согласен.

Для государственных судебных экспертов обязательны как высшее профессиональное образование по той специальности, по которой он будет работать как эксперт, либо высшее экспертное образование (специальность «Судебный эксперт»), так и аттестация на право самостоятельного производства экспертиз. Эти требования прописаны в статьях 12 и 13 федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» №73 от 31 мая 2001 года.

Негосударственным судебным экспертам тот же профильный закон №73 пока ещё даёт право заниматься экспертной деятельностью, если они просто обладают специальными знаниями:

«В соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами» (статья 41 ФЗ «О ГСЭД»).

То есть специального экспертного образования (со специализацией «Судебный эксперт»), аттестации или сертификации негосударственным экспертам в обязательном порядке не требуется.

Но вот в чём загвоздка. Сущность понятия «специальные познания» в ФЗ №73 или иных законах и кодексах никак не разъясняется, хотя используется повсеместно. В экспертной и судебной практике устоялось мнение, что специальные познания – это знания в рамках конкретной специальности высшего профессионального образования, подтверждённые дипломом государственного образца. Обычно в юридической литературе специальными называются «профессиональные, то есть не легко доступные и общеизвестные знания, которые получаются в процессе специального обучения» (Захохов З.Ю. Понятие и сущность специальных знаний в уголовном судопроизводстве// Пробелы в российском законодательстве. – 2011. — №2). 

Из этого определения вытекает, что специальными в том смысле, какой в это понятие вкладывается в ФЗ № 73, можно считать и знания, полученные при профпереподготовке.

Но, честно говоря, всё это не облегчает задачу оценить квалификацию эксперта. Даже в чём-то усложняет. Я вижу две главных проблемы.

Первая: раз понятие «специальные знания» не конкретизировано, остаётся огромное поле для дискуссий о том, какая именно специальность по диплому даёт право проводить экспертизы того или иного вида.

Вторая: даже если есть нужный диплом или удостоверение о повышении квалификации, несведущему человеку весьма трудно понять, насколько полно и мастерски конкретный эксперт владеет методами анализа – ну, скажем, лингвистического (раз уж я эксперт-лингвист, буду говорить о своей специальности).

И кстати, ещё очень важно, на мой взгляд, где и кем сам диплом выдан. У меня есть на эту тему прелюбопытный пример, но о нём речь пойдёт ниже.

В общем, надо как-то определиться, как соотносить специальность по диплому с видом экспертизы. Мне кажется, в целом довольно удачная классификация представлена у Минюста, которую РФЦСЭ использует для добровольной сертификации негосударственных экспертов.

Хотя к ней тоже есть вопросы. Например, почему при одних и тех же специальностях в дипломе автороведческая и лингвистическая экспертизы считаются разными профилями, для которых нужны разные сертификаты компетентности. Разве что только для того, чтобы сертифицирующая организация получила больше денег в казну. Не могу найти другого вразумительного ответа, честное слово.

Но в целом почему бы не использовать предложенный Минюстом перечень соответствия экспертных профилей специальностям высшего профессионального образования?

Классификация, о которой я говорю, изложена в приказе Минюста №86/1-1 «О перечне специальностей высшего профессионального образования в Системе добровольной сертификации методического обеспечения судебной экспертизы» от 18.04.2018 г. Приказ можно найти в разделе «Нормативная база» на официальном сайте РФЦСЭ Минюста РФ.

В соответствии с перечнем для производства лингвистических экспертиз (в системе Минюста эта отрасль имеет наименование 26.1 «Исследование продуктов речевой деятельности») требуется иметь высшее образование следующего профиля:

Бакалавриат: 45.00.00 «Языкознание и литературоведение» (45.03.01 «Филология» (направления «Русский язык», «Русский язык и литература»), 45.03.03 «Фундаментальная и прикладная лингвистика»).

Специалитет: 44.00.00 «Образование и педагогические науки» (44.05.01 «Психология и педагогика девиантного поведения» (направления «Русский язык», «Русский язык и литература»)); 45.00.00 «Языкознание и литературоведение» (45.05.01 «Перевод и переводоведение» (направление «Филология (русский язык)», «Теоретическая и прикладная лингвистика»).

Магистратура: 44.00.00 «Образование и педагогические науки» (44.04.01 «Педагогическое образование» (направления «Русский язык», «Русский язык и литература»);  45.00.00 «Языкознание и литературоведение» (45.03.01 «Филология» (направления «Русский язык», «Русский язык и литература»), 45.03.03 «Фундаментальная и прикладная лингвистика»).

То есть лингвисту-эксперту прежде всего требуется иметь специализацию, прямо относящуюся к филологии в целом или к русистике в частности, чтобы его признали компетентным для судебно-экспертной работы.

Но дальше самое интересное…

***

Как быть, если у эксперта нет основного высшего образования по филологии, а есть только профильная магистратура? Например, его базовая специальность – психолог, но он гордо прикладывает к заключению ещё и диплом магистра по программе «Прикладная лингвистика» или даже «Лингвистическая экспертиза» (сейчас во многих вузах есть такие программы, я уже об этом писала здесь).

Или даже заострим: как быть, если базовая специальность в каком-то смысле языковая, но не относится к русистике (например, «Журналистика» или «Романо-германские языки»)?

На этот счёт вообще нигде ничего не говорится! А говорить следует. Сейчас могу только высказать своё мнение, авторитетность которого оценивать вам, уважаемые читатели.

Считаю, что для лингвистических и автороведческих экспертиз базовой специальность высшего образования должны быть именно специальности, связанные с русским языком. В крайнем случае, с филологией вообще (например, «Языкознание и литературоведение», «Филология», «Теоретическая лингвистика»).

Если специальность эксперта вас смущает, запрашивайте приложения к диплому, чтобы посмотреть, сколько именно языковых дисциплин изучал человек (например, в приложении должно быть предметы вроде «Современный русский язык», «Общее языкознание», «Основы социолингвистики», «Психолингвистика», «Стилистика и культура речи», «Лингвистический анализ художественного текста» и проч.) и в каком объёме они преподавались (в часах).

Кстати, педагогическое образование в области русистики (когда по диплому присваивается квалификация «учитель русского языка и литературы») тоже вполне подходит для лингвиста-эксперта, на мой взгляд.

К сожалению, ни одно другое образование, кроме филологического, не включает детального изучения русского языка и приёмов лингвистического анализа. Этого не изучают ни по профилю «Журналистика», ни по профилю «Иностранные языки», ни тем более по профилю «Психология». Может быть, ещё специализация «Перевод и переводоведение» и предполагает погружение в русистику, но опять же – оценивайте объём специальных дисциплин в приложении к диплому.

Фундаментальные знания по всем разделам русского языка и умение анализировать текст – это база для лингвистической экспертизы. Без этого багажа качественно провести исследование для нужд суда/следствия невозможно, на мой взгляд. Поэтому если у эксперта нет профильного филологического образования – именно в объёме бакалавриата или специалитета, – это уже повод обдумать другую кандидатуру.

Теперь поговорим о магистратуре.

Основной курс русского языка и принципы лингвистического и филологического анализа (то есть как раз те знания, которые являются фундаментом лингвистической экспертизы) изучаются только в рамках высшего филологического образования по программам бакалавриата или специалитета.

Магистратура как ступень высшего образования направлена на оттачивание навыков сугубо научной работы и не предполагает теоретического освоения либо осмысления материала собственно по русскому языку.

То есть в магистратуру студент идёт, чтобы заниматься научной работой и изучать методику преподавания своей дисциплины другим, а не чтобы получать багаж знаний. Предполагается, что нужные знания уже получены в бакалавриате (специалитете).

Конечно, некоторые лингвистические дисциплины магистрант изучает. Например, в моём курсе были модули «Филологический анализ текста», «Части речи в системе их грамматических, этимолого-исторических и деривационных свойств», «Актуальные проблемы современного синтаксиса» и ещё три-четыре предмета конкретно по специальности. Но это уже «надстройка», которую не постичь, если нет «базиса».

Поэтому моё мнение таково: вряд ли можно в полной мере овладеть навыками лингвистического анализа, глубоко не изучив всех разделов языкознания и не отработав знания на практике, которая систематически предполагается только в рамках базового филологического образования. Значит, если у эксперта из профильных только диплома магистра… Тоже стоит десять раз подумать, не привлечь ли лучше другого специалиста. Впрочем, не будем забывать, что для поступления в магистратуру обычно нужно сдавать экзамен по её профилю (в нашем случае по филологии и современному русскому языку).  Так что смотрите на работы конкретного эксперта, если смущает его образование. И отзывы о нём поищите. Не всё упирается только в диплом, как я уже говорила.

***

И на закуску – тот самый пример, о котором я упомянула в начале.

Ведь, кроме собственно образования, есть ещё и учёные степени!

Как-то устоялось мнение, что кандидат наук для экспертных целей подойдёт лучше простого специалиста. А доктор – само собой, лучше кандидата. Так ли это? Считаю, что не всегда. Приходилось читать заключения экспертов-кандидатов филнаук. Далеко не всегда впечатляло, честно говоря.

Я хочу сказать, что сама по себе степень – это тоже не показатель безусловной профпригодности. Важны наработанный опыт и знания, которые можно получить только на практике. Иногда учёность мешает не только полноценно работать с текстом, но и понятно описывать результаты своего исследования. Так что, опять же, смотрите в первую очередь на работы, а не на степени.

Но недавно мне встретился уж очень интересный случай, касающийся как раз «остепенённости» специалиста. Не могу не поделиться.

В заключении специалист гордо писал, что он доктор философии (помимо других регалий). В приложении я обнаружила копию сертификата о присвоении степени PhD (Doctor of Philosophy).

Действительно, дословно на русский язык это переводится как «доктор философии». Но надо иметь в виду, что в российской научной структуре степень PhD аналогична степени кандидата наук (а не доктора!).

Второй момент. Если вы, анализируя кандидатуру предполагаемого эксперта или уже готовое заключение по проведённой экспертизе, столкнётесь с наличием у специалиста степени PhD, обязательно уточните, по какой специальности она присуждена. В случае, котором я рассказываю, в сертификате значилась специальность «sociology of culture» — социология культуры. Далеко не филология, согласитесь. К тому же присуждала степень богословская академия (не в России).

Таким образом, вряд ли эксперт, работая в России, имеет право писать, что он «доктор философии». В российской науке это совсем другой учёный уровень, и не нужно вводить людей в заблуждение. А если уж писать, то следует прямо указывать, что имеешь степень PhD (прямо по-английски писать), что она в сфере культурологии/социологии и что присуждена теологическим (церковным) учебным заведением.

Сталкивались ли вы, выбирая, кому назначить экспертизу, с затруднениями, связанными с образованием эксперта? Пожалуйста, напишите в комментариях, обсудим эту важнейшую тему. До новых встреч!

Анастасия АКИНИНА,

негосударственный эксперт-лингвист, автор блога «ЛингЭксперт», член ГЛЭДИС, член Союза журналистов России.

Print Friendly, PDF & Email

Поделиться:

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *